12 мая в физкультурно-оздоровительном комплексе «Газовик» прошел второй открытый турнир по баскетболу имени святого благоверного князя Димитрия Донского среди любительских команд, на приз Балашовской епархии, посвященный 71-й годовщине Великой Победы. В турнире участвовали спортсмены Балашовского, Ртищевского и Романовского районов. Организаторами турнира стали: Балашовская епархия, «Молодая гвардия».
Со словами пожелания успешной игры выступил: секретарь Балашовского епархиального управления священник Роман Волков. (по информации пресс-службы Балашовской епархии).

 — В составе Романовской команды выступили: Николай и Андрей Кислицыны, Сергей Наумов, Дмитрий Литейщиков, Антон Демин, Алексей Вербицкий, Дмитрий Потапов. Ребята выступили достойно,-прокомментировал зав. сектором по делам молодежи и спорту администрации МР А.В. Гребенщиков.

Его именем названа улица в Романовке- Войно-Ясенецкого. Казалось бы, чем это связано с годовщиной Победы, которую отмечает наша страна в этом году.

Когда Отчизна оказалась в страшном огне Великой Отечественной войны никто не мог остаться в стороне, старался внести посильный вклад в Победу. В начале Великой Отечественной войны Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) находился в своей третьей ссылке. Для врача Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, терпеливо перенесшего все испытания пыток и издевательств, мучительной оказалась ссылка именно в тот момент, когда его знания и опыт могли принести пользу многим раненым. Он начал писать письма во все инстанции с просьбой предоставить ему помогать людям. На имя председателя президиума Верховного Совета М.И. Калинина отправляет телеграмму: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в поселке Большая Мурта Красноярского края. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта и тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука». Разрешение было получено и 30 сентября ссыльный профессор Войно-Ясенецкий был переведен в Красноярск для работы консультантом в многочисленных госпиталях, имевших более 10 тысяч коек. По рассказам писателя Ю.Германа «в начале Великой Отчественной войны Сталин вызвал к себе академика Бурденко, главного хирурга Армии и спросил, чем партия и правительство могут помочь фронтовым медикам. Нам нужен Войно-Ясенецкий, — ответил Бурденко. И Сталин дал разрешение на возвращение профессора. Сначала он был назначен главным хирургом военгоспиталя 15-15 в Красноярске, где работал не менее двух лет. Хирург Н.В. Зиновьева писала, что Владыка учил своих помощников «человеческой хирургии»: с каждым раненым он вступал в личные отношения, каждого помнил в лицо, знал фамилию, держал в памяти подробности операции и послеоперационного периода. Он всегда следовал своему принципу: «Для хирурга не должно быть «случая», а только живой страдающий человек».

В госпитале военврач работал так же напряженно, как и на фронте. В операционной проводил по десять-одиннадцать часов, выполняя уникальные по тем временам операции. Красноярск был самым дальним пунктом отправления тяжелораненых, и к моменту доставки раны часто были тяжело инфицированы. В это время Войно-Ясенецкий работает параллельно над трудом «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов». Однако сложные операции и напряженный график приводили к нервному истощению. Святитель часто пишет в письмах сыну, что работа дается ему тяжело. «…Уже четыре недели не работаю вследствие очень тяжелого переутомления, главным образом мозгового. Три недели я пролежал в больнице крайкома, теперь лежу у себя на квартире.»

В этот же период огромную тяжесть доставляло В.Ф. Войно-Ясенецкому и то, что в городе Красноярске не было церквей, и для совершения молитвы он ставил складную икону на пенечек на поляне. Тяжелой скорбью отзывалась невозможность бывать в храме. В воскресные и праздничные дни Владыка Лука ходил далеко за город в маленькую Нищенскую церковь, так как другой не было. В храме могло поместиться не более двадцати человек, а приходило более 40. Пройти в алтарь через такое количество людей было большим трудом.

«Во время работы в Красноярске хирургическая деятельность Войно-Ясенецкого в тыловом эвакуационном госпитале № 1515 внесла неоценимый опыт в отечественную военно-полевую хирургию. В этой работе он опирался на собственный опыт прежних лет, полученный в годы русско-японской, Первой мировой и Граж­данской войн, а также на результаты лечения травм мирного времени, имевших осложнения гнойного характера. Во время «травматической эпидемии» 1941—1945 гг. (как называл этот период Пирогов) про­фессор Войно-Ясенецкий утвердил себя основателем вслед за Н.И. Пироговым военно-полевой хирургии. Практические и теоретические результаты, достигнутые им, современники относили к разряду выдающихся.

С 28 сентября 1941 г. по 12 февраля 1943 г. в Красноярском эвакуационном госпитале было оперировано 85 раненных в ко­ленный сустав, многие из которых поступили в тяжелом состоя­нии (29), в связи с чем шести из них выполнялась «немедленная ампутация бедра ввиду крайней запущенной гнойной инфек­ции». Новое оперативное вмешательство не только оказалось спа­сительным для жизни раненого, но и сохраняло опорную функ­цию нижней конечности, позволяя отказаться от проведения ампутаций. Конечно, и после резекции, и после ампутации раненый становился инвалидом. Но после резекции он выздоравливал много быстрее, испытывая меньше страданий и мук, чем в резу­льтате ампутаций. К тому же он продолжал опираться и пере­двигаться с помощью собственной конечности, которая во мно­гих отношениях превосходила самый искусный протез тех лет.

В 1941—1943 гг. ему пришлось лично бороться за спасение жизней 20 раненых, имевших гнойные кокситы (так называются гнойные воспаления тазобедренного сустава). Опыт их опера­тивного лечения позволил автору сделать несколько важных практических выводов. Врачом Воно-Ясенецким проведено несколько редких и для тех времен и по современным меркам неврологических операций, как отмечается опыт их до сих пор не изучен.

В эвакуационном госпитале № 1515  он проводит смелый эксперимент, состояв­ший в организации работы специализированного отделения для раненных в грудь, имевших гнойные осложнения в виде эмпием плевры. Это отделение имело своего заведующего (им стал Войно-Ясенецкий наряду с выполнением остальных должностных обязанностей), прочий врачебный и средний медицинский персонал, необходимое оснащение и по меньшей мере 15—20 раз­вернутых коек, выделенных за счет одного из хирургических от­делений. Следсвием чего выступает на конференции с докладом «О лечении огнестрельных эмпием плевры». Видный хирург, работая в Красноярске в 1942—1943 гг., подготовил здесь и собственную смену, состоявшую из несколь­ких врачей-женщин.

Кроме того, в том же отделении за два года (с декабря 1941 г. по декабрь 1943 г.) было произведено 85 оперативных вмеша­тельств в области периферической нервной системы, большая часть которых выполнялась по поводу ранений и травм седа­лищного нерва.

В конце 1943 года Войно-Ясенецкий  по окончании своей ссылки переехал в Тамбов, к этому времени он уже был возведен в  сан Архиепископа.

В одном из выпусков газеты «Православная вера» (2001 год) были опубликованы воспоминания жительницы Усть-Курдюм нашей области Т.Е. Лянгер, которая в годы войны работала в госпитале со Святителем Лукой в Тамбове. Вот что она пишет об этом периоде.

«— …Позвольте хоть глазком на владыку Луку посмотреть! — умоляли мы врачей перед обходом Войно-Ясенецкого. Вытягивая шеи, затаив дыхание, мы прятались возле дверей. А он, в подряснике, халате и с крестом на шее, шел в палаты. Доктор-священник… Это было чем-то невероятным. Особенно в те годы, когда, казалось бы, наступление воинствующего атеизма должно было наголову разбить всяческую веру.

В 1944 году я училась в Тамбовском пединституте. Нас, студенток, направили на курсы медсестер при базовом военном госпитале в Тамбове, где преподавали военные врачи. А мы делали всю сестринскую работу — перевязки, уколы, уход за больными. Кого-то покормить, кому-то надо было свернуть самокрутку. В ночные дежурства приходилось стирать и кипятить бинты — их катастрофически не хватало.

Как только мы приехали в госпиталь, то увидели огромную толпу народа в местной церкви. Много там стояло военных, ранбольных. Это показалось удивительным: перед войной в храме и появляться-то было небезопасно, чревато неприятностями в институте и на работе. Преимущественно туда ходили старушки. Правда, в военные годы власть ослабила накал борьбы против религии, и многие церкви, ранее бывшие на замке, открылись. Но в этот храм просто невозможно было пробиться.

— Сам владыка Лука читает проповедь! — сказал нам молодой парень с костыльком. Так мы впервые услышали это имя.

Весь Тамбов тогда был в госпиталях, и Войно-Ясенецкий курировал многие, в том числе и наш. Когда владыка Лука появлялся, окна облеплял народ: представительный, с седой бородой епископ в полном облачении подъезжал на пролетке к госпиталю, где оперировал тяжелораненых и вел прием 2-3 раза в неделю.

Мы дежурили в палатах, где лежали уже прооперированные пациенты. Больные восхищались Войно-Ясенецким, очень многих епископ Лука вернул в строй. Ходили легенды о его врачебном искусстве.

В палатах доктор читал молитвы, потом проводил все процедуры. А перед операцией спрашивал пациента, верующий ли он. Никто от веры не отказывался. Церковь заполняли выздоравливающие раненые…».

После войны получил Сталинскую премию за труд «Очерки гнойной хирургии», работу над которым вел и в годы войны в госпиталях страны. А начало ему было положено в поселке Романовка Саратовской области еще в 1905 году.

Таков был вклад Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, врача и священника в дело Победы спасением тысяч жизней военнослужащих нашей страны.

Материал подготовила

М.АНДРЕЕВА.